Al Капоне

Сергей Исмайлов (1994 г.)

1997 год, беседую с Быковым. Единственный вопрос, что взволновал его необычайно, — о судьбе исчезнувшего Челентано. Кто такой Алферьев, Быков не помнил. Или делал вид, что не помнил. А об Исмайлове говорит, что это его друг. Рассказывает, что отец Сергея был у него четырежды — но новостей нет. Будь он живой, говорит Быков, объявился бы. «Но он был вспыльчивый, давал поводы…»

Через несколько дней после Алферьева битой и палками забьют сына полковника милиции Михаила Пугачева. При всех вытащат из кафе «Океан» за когда-то сказанное грубое слово в адрес быковцев,

умрет от черепно-мозговой травмы и переохлаждения. Еще в этой истории фигурирует девушка (услышавшая это слово, а дружившая со всеми). Снова самый центр новогоднего Красноярска, улица Робеспьера, и снова, похоже, это Челентано.

Быковские тогда в городе — уже хозяева, они не шифруются: Пугачева-младшего вывезут в Покровку (это рядом), в недостроенный коттедж. Потом вернутся, скажут его друзьям — забирайте. Те приедут к трупу.

Слева направо: В. Савокин, Г. Войтенко, А. Быков, В. Телятников (бизнесмен), В. Марьясов, В. Алексеев, С. Исмайлов

Не в газете, конечно, писать об особом феномене: как чувствовали себя, как вели сыновья убитых отцов, как складывалась их судьба. Например, сына одного из «отцов города» Цимика, к нему перешел отцовский бизнес, или сыновей уголовного авторитета Синего — вскоре убьют и их мать, запытав в квартире (но это уже не на быковских). И как повел себя полковник Пугачев, отец убитого сына.

Ведь все жили в одном городе и все всё знали.

Общественному интересу тут не место, тут личный выбор, тут Шекспир, тут я умолкаю. Красивой драматической истории, как отец закопал убийц, лично у меня нет. Да, они пропали спустя время. Но новейшая история Красноярска умалчивает, как и почему. И нам, посторонним, стоит говорить, пожалуй, об одном: официально ни одно из этих убийств не раскрыто. И что происходит с обществом, знающим это и утверждающимся в беспомощности — день за днем, год за годом, десятилетиями уже?

Но и об этом — зачем писать? Красноярск знает, во что он превратился, да и один ли Красноярск.

За три месяца до этих событий, в сентябре 1995-го, Челентано помпезно отмечает в ресторане гостиницы «Красноярск» свое 25-летие — есть видеозапись торжества.

Гости называют это юбилеем. И говорят: «25 — это начало!» «Базара нет», — отвечает Исмайлов. Но в 25 у него все и закончилось. В 1996 году он пропадает без вести.

Сергей Исмайлов (слева в первом ряду)

Коттедж в Овинном исчезнувшего за два года до этого Инина и переписанный на Челентано вновь оказывается без хозяина. Рядом живет Быков.

Был «вспыльчивым», так говорит он про своего друга. Такая, например, история, рассказанная мне самим Быковым. Кто кого на Копылова подрезал, не важно, но на перекрестке Исмайлову из соседней машины показали средний палец. Он был с товарищем, и на следующем перекрестке они то дрысло заблокировали. В нем тоже были двое, они открыли двери, но получили в морды, не успев подняться и выйти. В ответ раздались выстрелы: парни служили в органах, друг Исмайлова получил пулю в живот (запутается в кишках — парень выживет), а сам Челентано побежал; менты — за ним, стреляя. Забежал в подъезд, на лестничной площадке кто-то открывал дверь, он вломился туда же, заперся, пересидел.

И целая серия убийств и зверских избиений в первой половине 90-х в Красноярске происходит с нетипичным для заказных расправ почерком — точно киллеры не контролируют себя и свою агрессию, дуреют от крови, ею упиваются. До Пугачева-младшего, измочаленного так, что щепки от биты застряли в голове, до остервенелых, неразборчивых ударов арматурой и ножом Алферьева тем же почерком, теми же железными прутами били гендиректора КрАЗа Ивана Турушева (когда он рвал отношения завода со Львом Черным), такой же битой забили председателя городского спорткомитета Владимира Ходыкина (после того, как друг Быкова Сергей Блинов стал президентом футбольного клуба «Металлург»).

Я не к тому, что и это — Челентано. Я к тому, что для контактов с окружающим миром находится разный коммуникативный инструментарий: помимо аккуратных пистолетных щелчков, тихих исчезновений и вот такой — напоказ, живодерский, вызывавший ужас. И он лишь на первый взгляд нетехнологичен, резон в таком нерациональном выплеске энергии был: он применялся против тех, кто не имел отношения к уголовному миру, у кого отсутствовал опыт сопротивления, вот их-то, а с ними весь город и требовалось запугать, деморализовать. Повально, на корню.

Коледов (в центре) и Исмайлов (справа)

Итак, сентябрь 95-го, днюха Челентано в ресторане «Красноярск» — совдеповском спортзале, где в 80-е гуляла другая каста — партхозэлита. Смотр сил. На видео празднеств 92-го и 93-го годов камера наезжала на лица уголовных авторитетов, и чувствовалась из-за их присутствия некая скованность, она преодолена. Чужих нет. Техас могут грабить только техасцы, быковский город — быковские. У чужих головы продырявлены, и в красноярском биоценозе временное равновесие. Залетный бизнесмен-эмигрант воспевает в тосте таланты не именинника — Быкова.

О нем уже говорили как об Аль Капоне. Его уже предъявили московским претендентам на КрАЗ, он уже зашел на алюминиевый и потому для точности — Al Капоне.

Пока еще нет понятия «оргпреступное сообщество «Красноярское», оно появится применительно к быковцам в 1997-м, а еще через два года в МВД его назовут «самым сильным в России». Пока менты говорят (и спустя несколько месяцев, весной 1996-го, это появится и в документах) об «оргпреступной группировке (группе) Быкова А. П., к которой примыкает около 5 других группировок противоправной направленности».

Эта рабочая группа осталась на бумаге и ни разу не собралась

Давайте считать, 5 или больше. Вот они, веселые и не очень душегубы, ловушки для пуль. Гуляют — все как живые. Живые легенды теневого Красноярска. Но живые легенды скоро портятся. И теперь многие просто легенды. Они делили улицы, асфальт, они делали из своей жизни, из грызни за власть событие для всех, они приучали нас к себе, они хотели, чтобы их имена приводили в трепет, хотели, чтобы о них шептались, они даже из киллеров делали селебрити. Что ж, проявим интерес натуралиста.


Видео со дня рождения Исмайлова

Входит Александр Данилов (Данила), у него свои ребята, все они исчезнут в конце 90-х. Входят Колчаки (один из братьев Колчиных со своей молодежью). Входит Октай, это тоже отдельная песня, этническая. На Октая вскоре начнутся серийные покушения, обратив его в полного инвалида.

Слева направо: Александр Данилов, Сергей Блинов, Алексей Гузанов (Кокос) и А. Гапяк (1995 г.)

Входит Сергей Блинов (Блин) и блиновцы, эти тоже отдельно (на них, в частности, по мнению следствия, возобновленного сейчас, похищение и убийство бизнесмена и госчиновника Андрея Черкашина в 1998-м). Блин работал на КрАЗе, играл в футбол (станет президентом футбольного клуба «Металлург»), потом, куда усердней, в казино. Не приезжал туда только по понедельникам.

В ноябре 2000-го в кафе отравят крысиным ядом. Выкарабкается, станет депутатом горсовета от блока Быкова, потом краевого ЗакСа. В парламенте будет раздаваться музыкальная тема из «Бандитского Петербурга» — это проходит входящий к Блину. «Город, которого нет». А для связки слов и смыслов в изложении законотворческих инициатив будет звучать «нах». Потом уедет в Германию, ему пересадят печень.

Все эти прорывы на квадроцикле на режимные объекты (хохмы ради, погонять охранников), дуракаваляние на торжественных банкетах, устраиваемых властями, рассказы, что он назвал живущую на даче жабу Люсей — по партийной кличке вице-губернаторши… Безбашенный и живой, единственный, наверное, такой в этой компании — от остальных тянуло землей за версту. Один из очень немногих, кто Быкова не предавал. Один лишь и умер своей смертью в 2017-м, в 53 года — умирать вернется из-за границы в Красноярск. Его могила теперь на Бадалыке, крупнейшем кладбище за Уралом, первая, сразу на въезде.

С могилы Блинова, она самая первая, на въезде, теперь открывается кладбище Бадалык — крупнейшее в азиатской части России

Входят люди Вилора Струганова (Паши Цветомузыки). Чуть не всех убьют или посадят, исключение — будущие депутаты Госдумы: от ЛДПР, потом от «ЕР» Алексей Гузанов (Кокос), от ЛДПР Владислав Демин. Сейчас — актер, а тут ему только исполнилось 21, возможно, потому и останется жив, что еще слишком молод, а потом уедет в Москву.

Вот улыбчивый красавчик футболист Виталий Тельпяков. Тут ему 22 года, и его молодость не спасет. Заходит его товарищ и его же будущий убийца Владимир Ошаров (Ошар).

Алексей Гузанов и Анатолий Коледов (справа)

Хотел друга застрелить, но после осечки тупо забьет: «Ошаров в соучастии с [Александром] Живицей нанес не менее 14 ударов тупым твердым предметом в область головы Тельпякову, который скончался на месте».

Звезды 90-х должны были и умирать в 90-х. Выжившие не светили и им ничего не светило, ждала тюрьма.

Сергей Исмайлов (слева) и Виталий Тельпяков (1995 г.)

Живица (Буль) с Цветомузыкой придут на праздник чуть позже, Струганов в суде пройдет как организатор убийства Тельпякова, еще один соучастник, Игорь Еловский (Елка), уже тут, вот он рядом со своей будущей жертвой.

Все это пехота Паши, «торпеды». Тельпякова в суде обозначили как «водителя и телохранителя Струганова». До того, как его убьют, Тельпяков убьет сам — совсем скоро, через месяц с небольшим после этой съемки, 7 ноября 1995-го по заданию Струганова в красивой затонированной «девятке» Тельпяков (при соучастии все того же Еловского) прикончит бизнесмена Сергея Михайленко (на его счет у Струганова возникнут подозрения в злых умыслах). Ну а затем как ненужного исполнителя и свидетеля соответственно убьют Тельпякова. Надежный человек — это отсутствующий.

И чем ты ближе к сюзерену, тем быстрее умирал. Наумов, Инин, Исмайлов…

Потому что никто больше в том мире не жил по понятиям и не ждал того от других, деньги стали тем элементом, что придали предельную хрупкость всем кодексам и сводам правил, никто и не ждал самурайской верности — так, некая заинтересованность друг в друге, звенья цепи рассыпались при первом усилии.

Входит бригада с Зеленой Рощи (района, примыкающего к КрАЗу). А группировка Олега Стяжкова (Кисы), как и он сам, не появятся — уже разногласия, не конфликт.

Входят врачи (в т.ч. будущие главврачи, единороссы и депутаты). Фамилий не будет — врачам можно всюду, им нужно лечить всех. Входит действующий на тот момент сотрудник ГАИ, командующий сейчас охраной Быкова. Входят бизнесмены. Мастер спорта СССР по боксу Олег Яновец. В 99-м губернатор Лебедь пообещает приступить к ломке хребтов быковским и назовет гендиректора краевой топливной компании Саитова «юным козликом» (у генерала из-под носа уплывали активы и деньги). И учредитель этой компании Яновец вызовет Лебедя на боксерский ринг: оба, дескать, боксировали, оба в ВДВ служили. 7 ноября 2018 года в ходе застолья Яновец забьет насмерть друга, сядет.

Входит тот, кто займет место рядом с «вспыльчивым» именинником и за кого будут пить собравшиеся. Быков заходит с ближайшим кругом, с поредевшими парнями с Предмостной площади и примкнувшими к ним назаровцами.

Уже никаких баянистов, эротических танцев, никакой травы и косяков, все чинно-благородно. Куча приглашенных артистов. Играет «Яхонт» («Я начал жизнь в трущобах городских», темы Морриконе) — лучшая группа на тот момент, ее содержал КрАЗ.

Слева направо: Сергей Исмайлов, Александр Быков и Сергей Зотин (1995 г.)

Челентано, именинник — будь жив — сидел бы и сейчас по соседству с принцем воров, поскольку предоставлял квартиру киллерам, указал адрес приговоренных, после помогал скрыться. Передавал деньги. И вот — с тех дней год прошел — Глеб Войтенко, брат убитого тогда Кирилла, поднимается с тостом в адрес именинника: за его «прямоту и решительность, которые неоднократно помогали и поддерживали многих из нас».

Глеб не бандюган, конечно, и вовремя, совсем скоро слиняет в США. На 22 года. В итоге все бизнесы там рухнут, гражданство не получит, вернется.

Живет в квартире, когда-то принадлежавшей Быкову, потом его приближенному Ивану Меркулову, а затем ее отдадут родителям Глеба и Кирилла. Это, конечно, не компенсация за Кирилла — такое непредставимо.

Слева направо: Анатолий Коледов, Александр Быков и Глеб Войтенко

Начальник городской криминальной милиции Комлев мне в то время расскажет, что Быков сам незадолго до освобождения Косяка предлагал властям оставить его в Красноярске: через Цветомузыку им с вором удалось обо всем договориться. Сам Быков скажет мне после исчезновения Косяка следующее: «Я знал Славу Косяка до его отсидки. Меня просили за него и органы, и его товарищи, тревожась за него: у него день рождения, позвони, тебя послушает, поздравь. Я звонил ему из Америки: это не зона, сказал, время другое, никто своего не отдаст, не потому что я правлю, а потому что все за свое глотку перегрызут. Даже бизнесмены вооружены до зубов. Мне он не помешал бы, ему до меня никогда не добраться…

А потом, выйдя, Косяк начал: ты понесешь столько в общак, ты столько, Казак (авторитет. — А. Т.), ты привезешь столько… И Казака убили за то, что не нес. Так что в случившемся он сам виноват».

Убийство С. Кулеша в нераскрытых, однако у органов — полная информация, как и кто его сперва в машине придушил, потом дважды выстрелил в голову. Это были люди Цветомузыки.

Мемориальная табличка на автостоянке, где был убит Артюшков. Красноярское правобережье

Далее появится Артюшок (Анатолий Артюшков) — сидел на крытке в Минусинске (тюрьме для ломки воров и отрицалова), имел авторитет, готовился к коронованию и начал собирать готовых к войне блатных. От него Красноярску останется на правобережной парковке рамка с его портретом между 4-м автоместом (для 416-го) и 5-м (там стоит 700-й) — здесь его 21 июля 1997 года по заданию Цветомузыки расстреляли Буль и Палач (Вячеслав Исмендиров). Ошар ждал убийц за рулем «девятки».

Быков мне скажет через пару месяцев: «Артюшка убили, наверное, за то, что он в лагерях натворил, за ним там не одно убийство. Он приезжал ко мне, как вышел, говорил, что не будет лезть никуда, лишь помогать бедолагам в тюрьмах. Но вновь стал беспредельничать». Меж тем у Артюшка нашли фотоснимки Быкова.

Палач ждет в польской тюрьме экстрадиции — Генпрокуратура пока не добилась. Был в розыске, взяли его поляки на границе в июне 2018-го. Единственный, кто пока не осужден за Артюшка (если, конечно, Палач вдруг не разговорится о новых фигурантах).

И потом, в 98-м, был еще один — Филипп (Владимир Филиппов) заслуженный мастера спорта по боксу. Последняя попытка собрать силы и начать передел. Цветомузыка прошел в суде организатором и этого убийства. Исполнителями — Елка и Буль. Они прятались с тыльной стороны пятиэтажки в нише для мусорных контейнеров. Филипп шел со стоянки.

Александр Живица (крайний слева)

Последовательный отстрел воров и авторитетов, тех, что готовились к коронованию либо исполнению обязанностей «смотрящих» за городом, тех, что имели виды на алюминий (лекарство против морщин), продолжался с 1993-го по 1998-й.

Быков проводил политинформации ворам и авторитетам. А кто их потом убивал?

Хорошо, вот этих троих, как постановил суд, отстрелять решил Цветомузыка. Но кто под кем был? Быков под Пашей или наоборот? И Быков же не отрицал в те годы, что контролировал город. Почему тогда не остановил этот сериал, не оборвал — его же власть? Не то чтобы урок сильно жалко, этот профессиональный риск они запрограммировали сами, но когда город в 1994–1995 годах чуть не ежедневно умывался кровью, когда это вошло в расписание, что происходило с остальными? Что стало с городом? Какой стала цена жизни — любой, даже и далекой от криминала?

Дочь Филиппова скажет на суде, что отца убил, конечно, не Струганов: «У них был разный уровень авторитета среди людей, он бы не посмел. Он такой же наемный, как Еловский и Ошаров».

Александр Живица (в центре)

История Буля, конечно, какая-то фантастика. Безусловный мастер своего дела (заплечного) не уходил в тень. И несмотря на плотный шлейф слухов, жил не просто открыто: в нулевые его семья — одна из самых медийных и прославленных в городе. Жена — из знатного красноярского рода, известная спортсменка и красавица, многократная чемпионка (России и мира), участница всяческих Glamtop, член Гражданской ассамблеи Красноярского края и «Единой России». Двое сыновей. (Позже разойдутся.)

Только в 2012-м Живицу повяжут за убийство сына вора в законе Петрухи (Александра Бахтина). И он расскажет, что выполнял заказные убийства для Цветомузыки. Начал в 1994-м с Толмача (Александра Толмачева), спустя 18 лет закончил сыном Петрухи.

18 января 2005 года Буль расстреляет в упор из помповика Некола (Андрея Неколова). Тот состоял на оперативном учете как авторитет и не только не согласовывал бизнес-планы с Быковым, но и переходил ему дорогу. Неколов дружил с Валентином Школьным, бывшим замначальника УБОП, известным острейшей неприязнью к быковцам. И их совместные (Некола со Школьным) фирмы заняли доминирующее положение в переработке алюминиевого лома, не раз брали верх в конфликтах с быковскими бизнесменами. Последним стал конфликт за одну из городских свалок: чиновники параллельно выписали разрешение хозяйствовать на ней компании Неколова и Школьного и фирме, близкой к Демину, человеку Быкова.

На первом плане слева направо: Сергей Исмайлов, Павел Струганов, Александр Живица

Что до первого трупа в карьере Буля, то Цветомузыку за Толмача оправдали. А если так, кто тогда Булю передавал автомат? Кто указывал, в кого стрелять? Быков, кстати, в разговорах со мной насчет Синего, Ляпы говорил иносказательно, витиеватыми формулами, а вот свою причастность к образцовому устранению Толмача (и Толмачихи — вдову через полгода убьют одним снайперским выстрелом в десятисантиметровый просвет между шторами) отрицал категорически.

Допустим. Но окружение Быкова подозревалось в десятках других убийств. Цветомузыке начислили единичные трупы. Кто приказывал убить остальных?

КрАЗ, 2005 год

Вот последний абзац исчерпывающей справки Агеева от 30 марта 1994 (он мне ее отдал сам).

Могила Юрия Толмачева (Толмач). Май 2020

Так что дело не только в том, что Быков и его люди помогали большим начальникам из органов лечить жен и детей, оплачивали операции, потом учебу и жизнь этих детей за границей. Это бы ладно — никто не знает, как себя поведет в таких ситуациях, когда у жены найдут рак, или когда дочь попадает в аварию и потребуется пластика. Но полковники и генералы не ограничивались этими контактами и понятной благодарностью, они совершенно сознательно приручали минотавра.

Не возьмусь оценивать их таланты разводить и властвовать, но или они в какой-то момент заигрались, или минотавр, сыто отрыгнув, ни разу никем не поперхнувшись, просто вышел из лабиринта на оперативный простор. Вырос и забыл родителей. Вырос, подсаженный на насилие как на горшок. Потом как на героин… И уже он будет использовать в своих целях государство со всей его тайной полицией. И со временем станет героем народного эпоса и брендом города. А потом — памятником самому себе. А с памятником можно сражаться до одури, его уже никому не победить, вот и вся генеральская прозорливость.

Александр Быков (в центре), Сергей Мутовин (справа)

Когда в 90-х писал, как органы покрывают Быкова, Петрунин подал на меня в суд. Но по запросу суда УВД вынуждено было признаться в спонсорстве КрАЗа. Впрочем, с точки зрения быковских, то был удачный инвестиционный проект.

Когда Петрунина спрашивали о причастности быковцев к убийствам, он говорил: «Или этого нет в природе, или мы плохо работаем».

Борис Петрунин

На следующий день теневой центр власти и силы вновь показывали себя, и Петрунин говорил: «Это вызов нам». И снова — ничего не происходило.

Впрочем, это отдельный разговор о сложных связях и регулировании в биоценозе. Факт, что Быкова выращивали и врагов ему находили — чтобы стать царем, нужна крепость, а крепость тогда крепость, когда она осаждена. Факт, что ему позволили стать бенефициаром многочисленных убийств. Но факт и то, что его использовали так же, как потом использовали, например, Цветомузыку уже против Быкова. Никто не может играть в длинную против государства.

Вопрос в том, что делать с отработанным материалом, если он себя таковым не признает и если город не готов забыть 90-е.

Вместе с тем одна лишь нелюбовь Быкова к этой власти извиняет для очень многих все прочее в его биографии, всех призраков, всех мертвецов за его спиной; такой моральный релятивизм — одна из самых отвратительных черт нашего времени. А ведь героя ждет, несомненно, суд присяжных. И уже скоро. Возможно, к осени — даже несмотря на коронавирус, тормозящий расследование: то отправили на двухнедельную самоизоляцию следователя, то, с 5 июня на карантин ушли фигуранты. СИЗО-1 Красноярска, где сейчас собраны они все, никого не выпускает и не впускает до 19-го. Следствие меж тем по первому обвинению (в убийстве Наумова и Войтенко) почти всю работу сделало. А присяжными станут люди с улиц Красноярска. Те, кто готов голосовать за Быкова, за Сталина, за черта лысого не потому, что они им нравятся, а потому, что эта власть ненавистна. Для них Быков тоже символ, миф, памятник: «кто ж его посадит?»

И следствие не может не знать, кого за это благодарить.

Геннадий Дружинин

У меня с середины 90-х сохранилась копия рапорта (от 21.05.1996) ст.лейтенанта милиции В. Болтнева, где подробно рассказано о безуспешных попытках сотрудников уголовного розыска горУВД и экипажа ГАИ досмотреть «мерс» Дружинина. В салоне только водитель. А также заинтересовавшие ментов помповое ружье и пистолет Макарова. Для досмотра машины приглашены понятые, но водитель козыряет через тонированное стекло спецталоном («непроверякой»). Прибывает Дружинин, звонит генералу Петрунину, тот просит его показать своим подчиненным разрешения на оружие. Дружинин издалека ими машет. «Начальник крайУВД, — пишет Болтнев, — спросил меня, вижу ли я разрешения и кем они подписаны. Я сказал, что вижу, подписаны они Петруниным. Начальник УВД подтвердил, что это его подпись и приказал отпустить».

Я спрашивал у генерала, почему у «мерса» Дружинина спецталон. Получил ожидаемый ответ. Конечно, все дело в заботе «о нашем алюминии». Что, гаишники могут покуситься на наш алюминиевый пирог?.. То и дело власти края, крайУВД объявляли тогда «удушающую» борьбу с лидерами ОПГ. Петрунин заявлял: земля под их ногами будет гореть, через каждые сто метров сотрудники ГАИ будут останавливать их машины для проверки. Угу.

И еще одно. В 1997-м в Красноярске Быков выступил одним из основателей «Сибчеленджа» — регионального оператора сотовой связи (в 2003-м его купит МТС), и есть основания полагать, что в 90-е эта корпорация помогала быковцам вести контроль за переговорами интересовавших их лиц.

Таким образом, начав с человеческого фактора, с парней правого берега, с Предмостной, Быков выстроил теневую корпорацию, махину, негласный центр силы, параллельной власти, имевшей свою разведку и контрразведку.

На него уже работали технологии, он институциализировался, легализовался. А погубит его снова человеческий фактор. Личная ошибка Быкова.


Видео, записанное В. Татаренковым в Греции в 1999 году. Впервые публикуется полностью, без купюр

Татаренков, несмотря на возраст (66), живот, сгорбленность, 15 раз подтягивается, голова ясная, взгляд временами такой, что об него можно порезаться. А когда говорит об оружии, его характеристиках — глаз загорается, речь — мягкая, сладкая. И уже со всеми подробностями и деталями, наизусть все ТТХ — особенно, когда спрашиваю о приписанном (напрасно) ему выстреле в сентябре 1995-го из гранатомета по американскому посольству в Москве — с началом бомбардировок позиций боснийских сербов (операция «Обдуманная сила»).

«Я за сто метров в донышке ведра дуршлаг делаю из калаша» — это по ходу разговора, опровергая свою причастность к неудавшимся покушениям на криминальных лидеров Ляпу и Бороду и замыслу расстрелять из гранатометов кавалькаду джипов с Дерипаской, Лисиным и Босовым, ехавших на собрание акционеров АГК (Ачинского глиноземного комбината).

Оружие — наверное, единственная его подлинная страсть. Везде, где его накрывали — в Сибири ли, в Греции, копы приходили в изумление от скопленных арсеналов.

В силу обстоятельств переключился на литературу: 12 книг готово, пишет 13-ю. «На издательства выходить надо. Пока руки связаны. Но под меня, мою биографию рекламы не нужно. Это криминальные романы. Сразу предупреждаю: художественные. Воспоминаний никаких». Сидеть осталось три месяца. Спрашиваю, понятно, о Быкове.

Владимир Татаренков

Владимир Татаренков — об Анатолии Быкове

— Он умеет расположить к себе. Я сначала познакомился с Ляпой (красноярским положенцем, убитым в 1993-м. — А. Т.). Позвонили из Шушенского, сказали, что он в ресторане, он там дом строил. Я взял ребят и поехали туда. Он повел себя так свысока… А нас не надо жизни учить, мы приехали познакомиться. Все, мы больше не встречались. А Толя при знакомстве повел себя абсолютно по-другому, почему я и стал общаться. Он умный, очень умный.

Первое знакомство? Через ребят-боксеров. Он же в прошлом боксер. Со мной все ребята-боксеры были. Приезжали в город [Красноярск], познакомились, стали общаться. Встречались каждый раз, как приезжали в Красноярск. А это было часто. И он бывал в гостях.

Очень тщеславный. Чтоб только по нему все было. Все мертвы, кто противостоял ему, шел против, представлял для его имиджа какой-то негатив. Как здесь называется [на кладбище Бадалык] — Аллея героев?

Однажды Анатолий Петрович дал ТВ интервью и сказал: каждый должен отвечать за свое. Я промолчал про него. Заказчик убийства Наумова и Войтенко — он.

Но прошел заказчиком я и молчал, в 2000-м меня в Россию привозили, предлагали сдать его. Я отказался. И за весь свой срок я от него копейки не увидел. Он вообще не помогал. Я уж не говорю о юридической помощи, просто материально — как это так, я сижу за него, а помощи от него нет.

Да возмутило многое! Весной 96-го меня в Москве выследили, окружили, готовились ликвидировать, и я пришел к выводу, что это по его заказу. Мне пришлось звонить московским парням, говорить кодовыми фразами, что я окружен. Они примчались, эти машины уехали, и меня вывезли. Я простил. Я друзьям многое прощаю — ну пошел в политику, вынудили. В 98-м он позвал меня на встречу в Германию, сам звонил из Швейцарии, дал [номер] телефон, который будет работать в Германии. Я говорю: я приеду со своими пацанами, пусть посмотрят, как мы общаемся. Конечно, отвечает.

Что такое? Перед самым вылетом телефон не отвечает германский и не отвечает телефон того, кто меня в лицо знал, кто должен был встречать. Звоним его жене — она в гостинице в Швейцарии жила. А свяжитесь, говорит, с его секретарем в России, он туда улетел. И я понял, зная его, его характер, привычки, — он сам улетел, а встречу-то не отменил, и там было бы так: пожили бы несколько дней. Мне бы сказали: Владимир Иванович, пусть парни возвращаются, Анатолий Петрович задерживается, а вы поживите. Парни бы улетели, меня бы ликвидировали. Опять я простил. В 2000-м не отдал его, хотя и деньги предлагали, и угрожали. Чего только не было.

В 2010-м, только меня привезли в Россию, ко мне сразу пришли: взаимопонимание находим по Быкову, гарантируем 5–6 лет. Я еще спросил: уровень какой? Выше в крае нет. И я отказался, получил 13,5.

И — ничего. Как будто ему обязаны все.

Мало того, я писал жалобы по уголовному делу и дописался до отмены приговора. И вот я узнаю это году в 15-м.

Но Анатолий Петрович — на него указали — дал столько денег, задействовал такие связи, что решение никуда не пошло, ему выгодней было, чтобы я сидел.

Вот он в чем негодяй, это была последняя точка. сейчас я ничего не выгадываю, ни колонию-поселение, ни УДО, у меня конец срока, отбыл я. Хочу, пусть он на себе испытает все; у меня доходило до того, что мне не на что было зубную пасту купить, клянчил там, там по чуть-чуть; хорошо, парни не забыли еще, понемногу помогают, а так–то он обязан был мне помогать.

Многие знают, что я был одним из самых близких. И почему вдруг спустя столько времени дал показания? Я хочу, чтобы все знали, что я просто… В Ветхом Завете как написано? Если предал тебя близкий человек, поступи с ним так, как он хотел поступить с тобою (такой цитаты ни в Ветхом, ни уж тем более в Новом Завете нет, наиболее близка, но противна по смыслу в Пр. 24:29: «Не говори: «как он поступил со мною, так и я поступлю с ним, воздам человеку по делам его». — А.Т.). Я не распространяюсь ни на что другое, я чисто в рамках своего уголовного дела».

Похороны А. Наумова и К. Войтенко, из первых быковских. Июль 1994

И Быков отнюдь не утратил чувство реальности, выйдя тогда на широкую публику. Что подтвердило развитие событий: власть утерлась, новому герою начали курить фимиам. А на мою заметку об этом позорище откликнулся первым не Быков — прокуратура края и УВД, заявив, что на меня готовятся иски в суд. Тогда-то в УВД края, чтобы прикрыть позор, и родился секретный документ об «оргпреступной группировке Быкова» с планом противодействия ей. Однако назначенная «рабочая группа по координации агентурно-оперативной работы в отношении Быкова и его окружения», как признал позже Петрунин, ни разу так и не собралась.

Поэтому не с Капоне бы его сравнивать — против него было кому работать, а с колумбийским Пабло Эскобаром.

Закончив свои дни и ночи в 1993-м тот, видимо, передал переходящий вымпел Робин Гуда. И Быков, въехав в историю под аккомпанемент пальбы у Дома грампластинок (боя конца 1993-го, где убили Ляпу и одного из боевиков, троих ранили), будет подниматься до 5 июня 1998 года, до красноярской инаугурации генерала Лебедя. Тот, думая уже, конечно, об инаугурации в Кремле, появился пока в большом концертном зале красноярской филармонии в смокинге и бабочке под нижней челюстью боксера. По правую руку от него заняли места Алла Пугачева и Быков со своей командой, по левую — мэр Красноярска, духовенство, сзади уселись военные.

Александр Лебедь и Анатолий Быков (справа)

Лебедь вышел на сцену мягко. На лице Быкова читалось глубокое внутреннее удовлетворение. Ведь это он его посадил в губернаторское кресло. А теперь впереди Кремль.

Лебедевцы уже сидели на чемоданах, генерал томился, ожидая смерти Ельцина.

Это была вершина, и дальше понятно — уже только с горки. Так и вышло, и рассказывать тут нечего — все это происходило уже на глазах публики: война с Лебедем, распил быковской империи, обвешивание загона ему красными флажками: дальше краевого парламента и несущественного регионального бизнеса — ни ногой! Были еще всплески — когда из тюрьмы побеждал на выборах, когда летел домой из Лефортова, когда Красноярск поздравлял с днем рождения огромными билбордами, и он действительно верил, что чем-то отличается от Березовского, Дерипаски, Потанина, что он — с народом. Но нет, вписался в систему, стал частью того истеблишмента, с которым якобы боролся. Как законодатель уже давал указания прокурорам и генералам. А потом — криминальный фильтр, и отставка даже в региональном ЗакСе. […]

Нажимая кнопку «Отправить комментарий», я принимаю пользовательское соглашение и подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности этого сайта

Добавить комментарий