Как Кирилл Шамалов купил 3,8% «Сибура» за $100

Кирилл Шамалов

Он также сообщил, что предупредил Кирилла Шамалова о том, что у него «утащили почту». И это было не первое предупреждение для Шамалова. Еще в июне 2019 года, то есть спустя полгода после того, как Трой Хант обнаружил «Коллекцию № 1», Шамалову пришло электронное письмо от немецкого института Хассо Платнера (он входит в Потсдамский университет и изучает, в частности, проблемы кибербезопасности). В письме сообщалось, что пароль от его имейла нашелся в «Коллекции № 1», а значит доступ к почте может получить любой желающий. Шамалов, видимо, не понял, о чем идет речь, и переслал это письмо своему помощнику с вопросом: «Что это?»

В архиве, переданном анонимным источником, более 10 тысяч писем, они охватывают период с 2003 по 2020 год. На протяжении почти года мы занимались не только изучением документов, но и их верификацией. Мы проверяли заголовки писем, чтобы убедиться, что они были отправлены с реальных адресов, разговаривали с некоторыми отправителями, чтобы удостовериться в том, что это действительно их письма, а также сверялись с данными из открытых источников: реестров компаний и недвижимости, соцсетей и многих других.

Техническую помощь в структурировании и индексировании документов нам оказали разработчики и дата-журналисты The Organized Crime and Corruption Reporting Project (OCCRP).

Николай Шамалов (в центре)

«[В начале 2000 года] Шамалов сказал, что Путин вызвал его к себе домой для обсуждения некой деловой возможности, связанной с тем, что он, Путин, стал президентом, — писал Колесников. — Как позднее объяснил Шамалов, условием финансирования этих контрактов Путин сделал перевод 35 % от суммы контракта на зарубежные счета. Нам было сказано, что эти контракты будут финансироваться олигархами, готовыми делать благотворительные взносы, чтобы помочь новому президенту».

В итоге, по словам Колесникова (и судя по предоставленным им договорам), крупнейшие бизнесмены России, в числе которых были Роман Абрамович и Алексей Мордашов, перечислили около 400 миллионов долларов. Часть этих средств затем действительно оказалась на счетах офшорных компаний на Британских Виргинских островах, в Панаме и Лихтенштейне. Из этих офшоров затем, в частности, финансировалось строительство того самого «дворца Путина» в Прасковеевке.

Со временем между Колесниковым и Шамаловым произошел конфликт, и Колесников был вынужден уехать из России. Его письмо к президенту Медведеву стало одним из главных политических и коррупционных скандалов не только 2010 года, но и всего десятилетия. Но несмотря на то, что слова Колесникова подтверждались многими документами и скрытыми записями переговоров, в которых он участвовал, никакой официальной реакции на его письмо не последовало.

Сегодня Николай Шамалов (в 2020 году ему исполнилось 70 лет), как говорят его знакомые, отошел от активных дел и проводит много времени на охоте. Но его дело продолжают сыновья. Старший, Юрий, уже более 15 лет возглавляет один из крупнейших негосударственных пенсионных фондов России «Газфонд» (размер его пенсионных резервов на 2019 год превысил 436 миллиардов рублей). Но еще более впечатляющую карьеру сделал младший сын Кирилл.

Ян Пискунов (справа)

После окончания юрфака СПбГУ Ян Пискунов сделал карьеру, которой позавидовал бы любой студент России. К 25 годам, то есть вскоре после выпуска из вуза, он стал заместителем генерального директора и начальником юридического управления самого крупного медиахолдинга страны — «Газпром-Медиа»: в него входят телеканалы НТВ, ТНТ, «Матч ТВ», радиостанции «Эхо Москвы», «Авторадио», «Юмор ФМ».

«Газпром-Медиа» принадлежит Газпромбанку, в совет директоров которого уже много лет входит старший брат Кирилла Шамалова Юрий (он же состоит в совете директоров медиахолдинга). Юрий Шамалов не ответил на вопросы «Важных историй».

Визуализация проекта дома в Усове

Люди, отвечавшие за перестройку дома в Усове, постоянно присылали Шамалову отчеты о ходе строительства и о том, какую мебель и оборудование они приобрели. Благодаря этим подробным таблицам с датами, ценами и описанием каждой позиции, мы можем судить о том, во сколько молодой паре мог обойтись дом.

Общие затраты на перестройку, мебель и оборудование составили почти 9 миллионов евро. Если добавить к этой сумме стоимость земельного участка и самого дома, то общая цена особняка могла составить около 15–17 миллионов евро, или примерно 630–710 миллионов рублей. В таблице ниже — подборка 10 наиболее интересных позиций из отчетов об обустройстве дома.


Описание
Цена, евро
Цена, рубли

1
Оборудование в СПА
321,373
14,076,137

2
Гардеробная с подсветкой
102,513
4,121,022

3
Туи в сад
91,200
4,560,000

4
Ткань для диванов в гостиную
59,154
2,377,991

5
Ковер, библиотека
54,250
2,213,400

6
Гардеробная в будуар
48,372
1,973,578

7
Шторы
20,000
984,000

8
Бра в столовую
17,504
703,661

9
Люстра в столовую
15,524
603,884

10
Шампуни, махровые штучки в СПА
15,000
738,000

Дом в Усове был не единственным объектом дорогой недвижимости Кирилла Шамалова и Катерины Тихоновой. Одновременно с перестройкой особняка в Подмосковье они занимались обустройством небольшого замка во Франции.

В октябре 2012 года Шамалов через свою компанию в Монако под названием Alta Mira приобрел дом в городке Биарриц. Этот особняк раньше принадлежал семье Геннадия Тимченко, давнего друга Владимира Путина и одного из главных экспортеров российской нефти. Судя по документам из почты Кирилла Шамалова, покупка дома во Франции обошлась ему в 4,5 миллиона евро, или 181 миллион рублей по тогдашнему курсу.

Биарриц и его окрестности можно считать зарубежным центром отдыха семьи Владимира Путина. Как выяснил OCCRP, в 2013 году неподалеку от замка Кирилла Шамалова приобрел виллу другой гражданин России — Артур Очеретный. Он — муж Людмилы Путиной, бывшей супруги президента России. Путины публично объявили о своем разводе в 2013 году, а в 2016-м издание «Собеседник» обнаружило, что Путина в документах на свою квартиру в Санкт-Петербурге сменила фамилию на Очеретную.

В почте Кирилла Шамалова есть письма от Артура Очеретного. Более того, в декабре 2013 года Шамалов выписал Очеретному доверенность на право представлять его интересы как собственника и застройщика дома в Усове.

На протяжении 2013–2014 годов дизайнеры занимались обустройством французской виллы Шамалова и Тихоновой. В том, что младшая дочь президента России собиралась пользоваться этим мини-замком, нет никаких сомнений: она принимала непосредственное участие в обсуждении интерьера особняка в Биаррице.

Например, 6 июля 2014 года дизайнер прислала Шамалову на согласование список мебели для террасы и сада. Среди них: софа за 8,5 тысяч евро, стол за 3,6 тысячи — и другая мебель на общую сумму 19 тысяч евро, или почти 890 тысяч рублей по тогдашнему курсу. Шамалов переслал это письмо Тихоновой, и она через два дня ответила:

«Так не делается. Скажи ей, чтобы прислала картинки 😉 или хотя бы ссылки на сайт, где можно посмотреть картинки )».

В то время как зять президента России владел акциями офшорных компаний, открывал счета за границей, покупал недвижимость в стране НАТО, Владимир Путин запускал процесс «национализации элит» в России. В 2013 году, как раз в то время когда Шамалов и Тихонова вовсю занимались обустройством своего французского мини-замка, Путин внес в Госдуму законопроект о запрете для чиновников и руководителей госкомпаний открывать счета и хранить деньги за границей, а также владеть иностранными ценными бумагами. Запрет распространялся на жен и несовершеннолетних детей. В пояснительной записке к законопроекту говорилось, что его принятие необходимо для «обеспечения национальной безопасности».

Роскошный дом Шамалова и Тихоновой в Усове также вряд ли мог понравиться Путину. В 2016 году, отвечая на вопрос журналистки издания Znak.com о нескромном образе жизни руководителей российских госкомпаний, президент сказал: «В отношении строительства нашими представителями бизнеса, в том числе предприятий с госучастием, таких вызывающих по внешнему виду объектов недвижимости — я согласен с вами: поскромнее надо быть. Вы правы. Я много раз им об этом говорил. И надеюсь, что они услышат. Нужно понимать, в какой стране мы живем, и не раздражать людей».

Дарио Итем

В июне 2013 года офшорная компания Кирилла Шамалова из Белиза, Kylsyth Investments Ltd, приобрела у другой офшорной компании с Британских Виргинских островов, Volyn Portfolio Corp., 38 тысяч акций еще одной офшорной компании с острова Гернси, Themis Holdings Ltd. На тот момент Themis Holdings Ltd была материнской компанией «Сибура». Иными словами, приобретя акции Themis Holdings Ltd, Шамалов автоматически стал владельцем 3,8 % «Сибура». До этой сделки он уже владел 0,5 % холдинга: таким образом, его совокупная доля в «Сибуре» составила 4,3 %.

Но самое интересное в этой серии сделок даже не то, что зять Владимира Путина, несмотря на затеянную президентом «национализацию элит», использовал экзотические офшоры для инвестиций в стратегическое российское предприятие, а то, сколько он заплатил за акции. Цена 3,8 % «Сибура» составила для него всего 100 долларов. При этом сам Шамалов в интервью газете «Коммерсантъ» оценивал весь «Сибур» в 10 миллиардов долларов. Таким образом, рыночная цена его пакета могла составить около 380 миллионов долларов (без учета скидки за неконтрольный характер) — или в 3,8 миллиона раз больше, чем за него заплатил зять президента России.

Пресс-служба «Сибура» передала «Важным историям» комментарий председателя правления компании Дмитрия Конова. «Сделки в 2013 году проходили в рамках одного из этапов запущенной акционерами в 2011 году программы дополнительной мотивации широкого круга руководящих менеджеров компании. Разные этапы подразумевали разных участников и различные условия для различных групп участников. Условия продажи акций по упомянутой Вами сделке не отличались от условий продажи для ряда других менеджеров, эксклюзивных условий персонально для К.Н. Шамалова не было. Возможно, Вы не учитываете, что при оценке стоимости акций также учитывается/учитывался размер долга этого юридического лица», — сообщил Конов.

Однако «Важные истории» ознакомились с отчетом об оценке акций «Сибура», проведенной в 2014 году по заказу акционеров компании. Независимый эксперт оценил холдинг даже дороже, чем Шамалов в интервью «Коммерсанту», — в 15,4 миллиарда долларов.

А кроме того, «Важные истории» изучили контракты 11 топ-менеджеров, участвовавших в опционной программе «Сибура», о которой говорит Конов. И все они платили реальные деньги за акции — со скидкой около 15 % от их рыночной стоимости, что является нормальной практикой в таких мотивационных программах. Например, исполнительный директор компании Сергей Комышан, согласно контракту, должен был заплатить за свой пакет 0,26 % «Сибура» 21,6 миллиона долларов. То есть за пакет в 15 раз меньше, чем у зятя президента России, Комышан отдал в 216 тысяч раз больше. Вице-президент «Сибура» Алексей Филипповский за свой пакет 0,15 % должен был заплатить 12,7 миллиона долларов.

На вопрос «Важных историй», почему другие менеджеры, в отличие от Шамалова, платили реальные деньги за акции, Дмитрий Конов лишь сообщил, что мы используем «некорректные цифры», но какие цифры, по его мнению, «корректные», так и не уточнил.

Визит Владимира Путина на «Воронежсинтезкаучук», Кирилл Шамалов среди членов принимающей стороны (крайний справа), 2013 г.

В декабре 2013 года другой связанный с Шамаловым офшор с Британских Виргинских островов, Lauruz Ltd, привлек под залог 2 % Themis Holdings Ltd 250 миллионов долларов (или 8,2 миллиарда рублей по тогдашнему курсу — это приблизительный годовой бюджет среднего российского города: например, Твери). Поручителем по этому договору займа был Kylsyth Investments Ltd.

Если вы запутались в этих хитросплетениях офшоров и цен, то можете посмотреть видео, где мы наглядно объясняем, что случилось. Но если называть вещи своими именами, то произошло следующее: офшор зятя президента России купил за 100 долларов то, что стоило около 380 миллионов.

И это было только началом беспрецедентного обогащения Кирилла Шамалова.

Денис Никиенко

Когда любой человек берет ипотеку в банке на покупку квартиры, от него требуется внести 20-30 % стоимости жилья. То же самое происходит, когда инвестор приобретает какой-то актив, — особенно если речь идет о грандиозных проектах на сотни миллиардов рублей. Однако, судя по записке Никиенко, помощники Шамалова и не собирались вносить собственные средства их босса, а вместо этого предлагали «впустить в капитал дружественные финансовые институты, например, „Газфонд“», который по удачному стечению обстоятельств возглавляет старший брат Шамалова Юрий.

Над поиском бизнеса для зятя президента трудились лучшие умы России. В августе и сентябре 2013 года Никиенко переслал своему шефу несколько предложений от Сергея Котляренко, управляющего активами бывшего вице-премьера, а теперь председателя госкорпорации «ВЭБ.РФ» Игоря Шувалова.

В первом письме Котляренко предложил Шамалову выкупить за 1,3 миллиарда долларов целую башню и бизнес-центр в московском районе небоскребов «Москва-Сити». Второй идеей Котляренко было «создание глобального лидера нефтесервиса» путем приобретения компании «Интегра» и последующего выкупа через нее «РН-Бурения» (входит в «Роснефть»). «Выручка компании за 2014-2015 годы может быть доведена до 4,5 млрд дол в год», — говорилось в записке Котляренко. Он отказался отвечать на наши вопросы.

Наконец, в апреле 2014 года Никиенко прислал Шамалову еще одну записку сразу с несколькими предложениями. Первое — покупка 51 % корпорации «ВСМПО-Ависма», крупнейшего производителя титана в мире (этот пакет в то время стоил больше миллиарда долларов).

«Почему 51%? Если какое-либо лицо попадает в санкционный список, то граждане США и корпорации не могут вести бизнес с компаниями, в которых лицу под санкциями принадлежит более 50 %. Будучи заинтересованными в сотрудничестве с ВСМПО-Ависма, США маловероятно внесут эту компанию или его акционера в санкционный список», — объяснял Никиенко преимущества покупки титановой корпорации.

Вторым предложением Никиенко было приобретение дополнительного пакета акций «Сибура».

«Присутствие в капитале Компании ГНТ (имеется в виду Геннадий Николаевич Тимченко — Прим. ред.) создает ограничения для её операционной деятельности. Уже имеются случаи отказа от сотрудничества с Сибуром банков и деловых партнеров (из-за включения Тимченко в санкционные списки — Прим. ред.). Для решения задачи предлагается выкупить долю ГНТ. Выкуп может быть произведен на двух менеджеров Компании с последующей консолидацией доли в одних руках (механизм создания искусственной задолженности и погашения ее вторым пакетом акций проработан)», — говорилось в записке.

Как показали дальнейшие события, Кирилл Шамалов, видимо, остановился на этом предложении. Самое интересное в записке — описание схемы выкупа акций «Сибура» у Геннадия Тимченко: «создание искусственной задолженности» и ее погашение пакетом акций. Похожие схемы описаны в юридической литературе и решениях арбитражных судов как популярный способ получить контроль над активами предприятий за бесценок.

Кирилл Шамалов

К сожалению, в письмах Шамалова нет ответа на этот вопрос, если не считать таковым записку его помощника Дениса Никиенко, в которой впервые прозвучала идея приобретения доли Тимченко в «Сибуре» с помощью механизма «создания искусственной задолженности и погашения ее вторым пакетом акций».

Когда и как фирма Шамалова «Яуза 12» рассчиталась по своему огромному кредиту, мы не знаем. В Росстате последняя отчетность компании доступна за 2016 год, и в ней в строке «Заемные средства» все еще были указаны 80 миллиардов рублей. А в сентябре 2017 года, судя по данным Федеральной налоговой службы (ФНС), Шамалов принял решение ликвидировать «Яузу 12» и сделал это в декабре того же года.

Как бы то ни было, став вторым по величине акционером крупнейшего нефтехимического холдинга страны (с долей 21,3 %), Шамалов привлек к себе внимание СМИ. И, вероятно, чтобы упредить многие вопросы о своих родственных связях и источниках богатства, зять президента дал уже несколько раз цитировавшееся в этом тексте интервью газете «Коммерсантъ», которая не задавала ему острых вопросов.

Интервью заканчивалось патриотическим высказыванием Шамалова. «Я родился, вырос и живу в России. И бизнес мой тоже здесь. Причем весь в российской юрисдикции, а не в офшорах. Выстраивать какой-то запасной аэродром, организовывать бизнесы за границей — это не про меня», — заявил зять Владимира Путина, видимо, забыв при этом, что акции «Сибура» он скупал на компанию из Белиза, замком во Франции владел через компанию из Монако, а в том же 2015 году, когда давал интервью, открыл несколько счетов в Швейцарии. Но к 2017 году, когда санкции начали охватывать все более широкий круг знакомых Владимира Путина, финансовые поверенные Шамалова принялись сворачивать деятельность его компаний и фондов со счетами в европейских банках и зарегистрировали для него специальный фонд, Centurion International Fund, на острове Лабуан — офшорной территории, входящей в состав Малайзии. Этот фонд принадлежит офшорам из Белиза — крошечного государства на побережье Карибского моря, которое до 1973 года носило название Британский Гондурас.

Владимир Путин и Кирилл Дмитриев

На тот момент об этой сделке не было известно публично, она не обсуждалась в СМИ. Директор РФПИ хорошо понимал, что делится с Шамаловым информацией, не предназначенной для посторонних глаз.

«Посылаю — но все глубоко конфиденциально — если понадобится использовать материалы и показывать кому то еще — дай пожалуйста знать — я посоветую как лучше — так как многое из того что приложено конфиденциально и только для твоих глаз», — предупреждал Дмитриев Шамалова.

Это был не единственный случай, когда Дмитриев делился с другом конфиденциальными материалами возглавляемого им фонда. Руководитель РФПИ отправлял зятю президента России и государственные документы. Например, 31 июля 2013 года он переслал Шамалову свое письмо Ксении Юдаевой, в то время руководителю экспертного управления президента России. К письму был приложен протокол совещания у министра связи и массовых коммуникаций России по поводу создания почтового банка.

По своей форме РФПИ — это компания с государственным участием. В большинстве таких компаний, как правило, действует положение о защите коммерческой тайны. Ее нарушение может нести за собой не только административную, но и уголовную ответственность (ст. 183 УК РФ «Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну»).

Нам неизвестно, извлекал ли Шамалов какую-либо выгоду из конфиденциальной информации, которой с ним делился руководитель РФПИ. Однако сомневаться в том, что эта информация могла быть теоретически легко конвертирована в целое состояние, не приходится. Особенно если речь идет о публичных, то есть торгуемых на бирже компаниях — например, «Ростелекоме». В игре на бирже тот, кто может точно предсказать, как поведут себя акции в будущем, равносилен человеку, который знает, какие номера выпадут в следующем лотерейном билете.

РФПИ совместно с Deutsche Bank приобрели 2,7 % российского оператора связи за 7,7 миллиарда рублей в 2013 году, то есть спустя полгода после того, как об этих планах узнал зять Владимира Путина. Безусловно, новость о появлении таких крупных инвесторов привела к росту акций «Ростелекома»: с июля (последний «спокойный» месяц — первые сообщения о возможной сделке появились в августе) по конец октября 2013 года (сразу после того, как сделка была закрыта) ценные бумаги оператора связи выросли почти на 30 %.

Олег Шарыкин

В 2016 году Шарыкин попал в неприятную историю. 7 апреля сотрудники Следственного комитета и оперативники ФСБ провели обыск в его доме в поселке Никологорское в Московской области и в офисе его фирмы в Москве. А уже 11 апреля, то есть спустя четыре дня, на почту Кирилла Шамалова пришло письмо от Валерия Бодренкова, вице-президента «Сибирского цемента». Тема письма была следующей: «Для гаранта „мягкая“ версия» — и к нему прилагалось несколько справок и обращение на имя Владимира Путина от Олега Шарыкина.

В своем письме «гаранту» (собеседники так называют президента России — гаранта Конституции. — Прим. ред.) Шарыкин писал, что обыски были якобы инициированы его «бизнес-оппонентом» Андреем Муравьевым, бывшим президентом «Сибирского цемента».

«Убедительно прошу Вас, глубокоуважаемый Владимир Владимирович, взять данную ситуацию под свой личный контроль, поручить руководству Генеральной прокуратуры РФ дать правовую оценку действиям органов ФСБ и Следственного комитета РФ в эпизодах с обысками по моему месту жительства», — писал в конце своего письма Шарыкин.

Получив это обращение, Кирилл Шамалов в тот же день отправил его своему секретарю и попросил распечатать. Мы не знаем, отнес ли Шамалов затем это письмо своему тестю, но это был не единственный раз, когда Шарыкин просил у него помощи, и в архиве есть доказательства тому, что зять Владимира Путина на эти просьбы откликался.

Спустя год, в апреле 2017 года, Олег Шарыкин прислал Кириллу Шамалову еще два письма на имя президента России. В первом из них Шарыкин жаловался Путину, что его компания, «Керамические технологии» (на протяжении нескольких лет ее совладельцем был и отец Шамалова), разработала инновационный способ захоронения радиоактивных отходов, однако госкорпорация «Росатом» не принимает никаких решений по поводу сотрудничества.

«Прошу Вас дать поручение руководителю Госкорпорации „Росатом“ Лихачеву А.В. о создании и реализации совместной программы», — просил в конце письма Шарыкин Путина.

В другом обращении к президенту партнер Шамалова жаловался, что та же компания «Керамические технологии» разрабатывает оптику для телескопов космического и наземного базирования, однако госкорпорация «Роскосмос» их не покупает.

«Прошу Вас дать поручение генеральному директору Государственной корпорации по космической деятельности „Роскосмос“ И.А. Комарову разработать совместную программу по реализации имеющихся технологий», — заканчивал письмо Шарыкин уже привычной просьбой к Путину.

Похоже, что Шамалов смог — по крайней мере частично — помочь своему партнеру. Спустя две недели, 12 мая 2017 года, Шарыкин прислал ему очередное электронное письмо:

«Кирилл , доброе утро . Отправляю протоколы . Встреча с КСВ прошла хорошо, он внимательно вник во все вопросы. Крепко жму руку».

Аббревиатура «КСВ» совпадает с полными инициалами Кириенко Сергея Владиленовича, бывшего руководителя «Росатома», а на тот момент — как, впрочем, и сегодня — первого заместителя руководителя Администрации президента России. К своему письму Шарыкин приложил протокол встречи с руководством «Росатома», на которой обсуждались вопросы дальнейшего сотрудничества госкорпорации с компанией «Керамические технологии».

Шарыкин не ответил на вопросы «Важных историй».

Владимир Путин с семьей на отдыхе во время морской прогулки (2002 г.)

Как показывает архив писем Кирилла Шамалова, это не совсем так. Во-первых, фонд младшей дочери президента не только занимается предпринимательской деятельностью, но и играет важнейшую роль в качестве посредника между российскими наукой и бизнесом. А во-вторых, Катерина Тихонова, может быть, и не хотела бы «никуда лезть», но в России XXI века, которой вот уже 20 лет правит ее отец, и дочери президента приходится порой включать свой ресурс, чтобы помочь в благом деле.

12 ноября 2014 года руководитель департамента по работе с научным сообществом «Иннопрактики» Александр Вересов получил письмо от своего коллеги по МГУ и генерального директора фирмы, производящей ветеринарные препараты. Коллега жаловался Вересову, что не может зарегистрировать свой препарат, потому что столкнулся с монополизацией ветеринарного рынка и коррупцией. Поэтому он просил, чтобы за него и его фирму заступилась дочь президента России. Это письмо руководству фонда «Иннопрактика» настолько точно характеризует состояние не только ветеринарного рынка, а российской экономики в целом, что его стоит процитировать максимально подробно.

«Дело не в формальных нарушениях, а правилах игры, которые задают те люди, которые сидят на должностях и лично заинтересованы в том, чтобы препараты не пропускать. Во-первых, ты понимаешь, для того, чтобы у нас в дальнейшем не возникли серьезные проблемы, попроси Катерину использовать эту информацию без каких-либо ссылок на меня. Вход на рынок вет. препаратов практически закрыт для всех тех „неправильных“ компаний, которые могут составить конкуренцию нескольким наиболее крупным компаниям, конечными бенефициарами которых являются чиновники Россельхознадзора.

Проблема в том, что для „неправильных“ компаний эти требования применяются в полном объеме, делая практически невозможным процесс регистрации, а для „правильных“, по всей видимости, нет. Поэтому, если резюмировать, то я бы просил Катерину, во-первых, дать прямой и прозрачный посыл (без наезда) „заигравшимся“ товарищам, что отечественные инновационные разработки надо пропускать. Потому что их действия расходятся с интересами и безопасностью государства. Это касается не только меня, это касается десятков несправедливо обиженных заявителей. Но, я бы очень просил Катерину дать четкий сигнал, что будет МОНИТОРИНГ их дальнейших действий, что мы находимся под покровительством ЦНИР (Центра национального интеллектуального резерва, он входит в „Иннопрактику“. — Прим. ред.), чтобы нас не пускали по замкнутому кругу, из которого нет выхода. Если будет такой мониторинг и контроль с ее стороны, то они не осмелятся делать то, что обычно делают».

Мы не знаем, что сделали Шамалов и Тихонова, чтобы помочь просителю, но спустя два года после обращения к дочери президента его фирме удалось зарегистрировать свой ветеринарный препарат.

Жанна Волкова и Кирилл Шамалов (на момент публикации фотография удалена)

В 2018 году Кирилл Шамалов был включен в санкционные списки США за то, что после женитьбы на дочери президента России он «присоединился к избранному кругу миллиардеров из окружения Владимира Путина». Американские власти сильно опоздали со своим решением: последнее письмо Шамалова к дочери президента России датировано 15 июня 2017 года. Он переслал Тихоновой имейл от известного петербургского архитектора с вариантами проектирования некой загородной виллы (ее адрес не уточнялся). С тех пор в архиве не было их писем друг другу.

Кирилл Шамалов и Катерина Тихонова отказались отвечать на запросы «Важных историй». Мы также обратились к пресс-секретарю президента России Дмитрию Пескову и попросили его прокомментировать информацию об использовании зятем Владимира Путина офшорных компаний, покупке акций в миллионы раз дешевле рыночной стоимости, а кроме того, о роскошной недвижимости в России и Франции, которой Шамалов пользовался вместе с дочерью президента. Песков ответил нам дословно так: «Уже много раз оставляли подобные вопросы без ответов».

Нажимая кнопку «Отправить комментарий», я принимаю пользовательское соглашение и подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности этого сайта

Добавить комментарий