Леонида Кучму писал не Мельниченко

Сергей Кислов (слева) и Леонид Кучма

«Страна» продолжает цикл публикаций об одном из самых значимых и загадочных событий в украинской истории — «кассетном скандале» с так называемыми «пленками Мельниченко». На пресс-конференции 28 ноября 2000 года лидер Соцпартии Александр Мороз обнародовал записи разговоров президента Леонида Кучмы.

На этих записях первые лица страны, включая президента, помимо прочего обсуждают расправу над журналистом Георгием Гонгадзе. В сентябре журналист пропал, а в начале ноября его обезглавленное тело было найдено под Киевом.

Согласно «канонической» версии, президента Кучму на протяжении двух лет писал майор Управления госохраны Николай Мельниченко, который, по его словам, ежедневно подкладывал под диван в кабинете президента диктофон.

Накануне пресс-конференции Мороза Мельниченко выехал в США, где получил политическое убежище, и начал публичную кампанию по разоблачению Кучмы.

Чтобы разобраться, так ли это было, кто заказал убийство Гонгадзе и спланировал всю эту спецоперацию с пленками, «Страна» поговорила с участниками тех событий — главой Администрации президента Кучмы Владимиром Литвиным, с лидером Соцпартии Александром Морозом, а также с автором пленок, майором Николаем Мельниченко.

Страна.ua, 08.10.2020, «Александр Мороз: «Мы выпили с Кучмой водки, и он спросил: «Ты веришь, что я мог отдать приказ по Гонгадзе?»:

— Мельниченко вам объяснил, как записал пленки?

— Да, сказал, спрятал прослушку в диване. Это, конечно, ерунда. Никакого дивана не было. Литвин правильно сказал в вашем интервью, что прослушку в кабинете Кучмы организовал тот, кого нет на пленках. Его голоса нет на пленках, хотя он был вхож в этот кабинет.

— Кто это?

— Он сам об этом скажет на суде.

— Это был Евгений Марчук (бывший глава СБУ, премьер-министр Украины в 1995-1996 годах, в 2000 году секретарь СНБО. — Ред.)?

— Не знаю. Суд покажет. Мог, кстати, и сам Мельниченко снять квартиру напротив окон президента, установить аппаратуру…

— Кстати, а почему именно Мельниченко выбрали для этой роли?

— Меня это не интересовало. Когда я был в Америке, мы с Николаем встретились. Пили кофе. Я ему предложил подписать книгу — продолжение «На диване у президента», чтобы мы ее издали в Украине. Но он отказался подписывать. Сказал, что у него был разговор с тогдашним президентом Виктором Ющенко и тот ему пообещал, что Коля сможет вернуться в Украину, у него будет генеральское звание. Я сказал: «Николай, пройдет время, об этом забудут. И тебя забудут. А книга нужна для дела, чтобы люди понимали, как все было». С тех пор мы прекратили общаться. — Врезка К.ру

Сегодня же мы говорим с экс-руководителем личной охраны Леонида Кучмы, генералом Сергеем Кисловым.

В интервью нашему изданию он впервые назвал новую, ранее не озвученную версию: кто, где и как мог писать президента Кучму. И это — не Мельниченко.

По словам Кислова, президента записывали с помощью специального дистанционного прибора, установленного в жилом доме напротив Администрации президента.

По его мнению, к этому причастны иностранные спецслужбы, но вина лежит и на СБУ.

— Давайте сперва проясним ситуацию. Какую именно должность вы занимали в тот момент, когда случился скандал с «пленками»? И какая тогда была должность у Мельниченко?

— В то время я был начальником подразделения личной охраны президента Леонида Кучмы. Я отвечал за личную безопасность первого лица. В свое время я служил в охране президента Леонида Макаровича Кравчука, в составе отдела охраны президента.

В нем не было сотрудников, отвечающих за технические вопросы безопасности. Точно такой же отдел и штат был у второго президента Украины. Время диктовало свои требования и новый профессиональный подход к обеспечению безопасности президента. Со временем было принято решение о прикомандировании сотрудников УГО Украины (Управления госохраны) — специалистов по вопросам технической и информационной безопасности — к отделу охраны президента.

Мельниченко никогда не числился в штате охраны президента. Он служил в УГО на первичной должности и был прикомандирован в охрану президента в составе этой группы.

Мельниченко рассказывает басни, основанные на своем не очень здравом мышлении и памяти, что он был начальником управления, руководителем подразделения и т. д. У вас в интервью есть фамилия Зубец (Анатолий Зубец, лейтенант, начальник Мельниченко. — Ред.). Номинально он и был руководителем этого подразделения. Оно входило в Управление госохраны. К СБУ оно не имело никакого отношения. Мельниченко был простым рядовым сотрудником Управления госохраны, которого прикомандировали в охрану президента для выполнения задач по технической безопасности.

— Что входило в обязанности Мельниченко?

— Оперативно-технический осмотр мест пребывания президента: проверка кабинета, автотранспорта, еды и так далее. Но главное, на что я хочу обратить ваше внимание, — Мельниченко, как и другие сотрудники этого подразделения, работал по графику. Сутки через двое. То есть не каждый день. Вопрос: почему на «пленках», которые он предоставил, слышна ежедневная запись из кабинета президента? Абсолютно нелогично.

— Вы клоните к тому, что запись велась автоматически без его участия?

— По моему личному убеждению, это делали спецслужбы.

— Какой страны? Украины? Или?

— Мое мнение — это операция иностранных спецслужб. Не украинских.

— Американских?

— А кому это выгодно? Мы сейчас все больше говорим о внешнем управлении. Мельниченко со своими фейковыми записями был первой ласточкой этого процесса, положившего начало такому внешнему управлению. Это ослабило президента, да и государство в целом. В то время внутренняя и внешняя политика, проводимая президентом Кучмой, была понятной для мира. Экономика страны улучшалась, укреплялись государственные институты. Но имелись силы, которые были заинтересованы в том, чтоб этот процесс поломать и ослабить Украину, ослабить роль действующего президента.

— Вернемся к показаниям Мельниченко. В интервью нашему изданию он утверждает, что все началось после того, как он докладывал начальству о недостатках в системе охраны кабинета президента. А когда начальство ему не поверило, то он провел эксперимент, показав, что в кабинете достаточно мест, где может спрятаться киллер. И в качестве доказательства забрался в шкаф. Но тут зашел президент, и он просидел в шкафу полдня и слушал его разговоры.

— Мельниченко — параноик: он сам придумал эту легенду и поверил в нее. Он чувствует себя вторым после Бога. Это чистый бред — никому и ничего он не докладывал. Любая военная структура построена по принципу единоначалия. Мельниченко не был руководителем, он должен был доложить своему непосредственному начальнику — тому же Зубцу, Зубец — следующему руководителю, а тот уже должен был прийти с предложениями по улучшению оперативно-технической работы. Патологическая лживость, мифомания Мельниченко — это отдельный медицинский аспект. Он был досконально изучен и описан более ста лет назад французским психиатром и невропатологом Эрнестом Дюпре.

— Правда ли то, что по совету Мельниченко в кабинете Кучмы установили сигнализацию?

— Нет. Сигнализация в кабинете президента стояла еще со времен Леонида Макаровича (Кравчука. — Ред.), это однозначно.

— Кто и по какой процедуре имел допуск в кабинет президента?

— Каждое утро около семи утра, если не раньше, в приемной собиралась группа из четырех-пяти человек для подготовки кабинета. Так как у Леонида Даниловича рабочий график начинался очень рано утром и к 8-8:30 он ежедневно уже был на работе. И уже около семи утра каждый день в приемной собирались: представитель комендатуры охраны, сотрудник охраны президента, референт, уборщица и сотрудник подразделения оперативно-технических осмотров, в котором проходил службу Мельниченко. Это было 4-5 человек — из охраны президента могло быть несколько человек. Когда референт видел, что эта группа в сборе, он звонил в комендатуру охраны, которая расположена на первом этаже АП (Администрации президента), оттуда приходил офицер с запечатанной колбой, где хранились ключи от кабинета президента. Колба с ключами была всегда опечатанной и находилась под сигнализацией в сейфе комендатуры охраны.

Перед тем как войти в кабинет Кучмы, все четверо расписывались в суточном журнале открытия/закрытия кабинета президента, и после этого вскрывался кабинет. Референт давал команду — кабинет снимался с сигнализации, срывалась печать с колбы с ключами, и все эти сотрудники по списку вместе заходили в кабинет. Никогда в кабинете не мог находиться один человек — будь то референт, уборщица, сотрудник комендатуры или личной охраны президента. По инструкциям не мог в кабинете находиться кто-то самостоятельно.

— В составе этой делегации проверяющих Мельниченко тоже бывал?

— Бывал. Но не каждый день. Мельниченко работал сутки через двое. Были там и другие люди, прикомандированные к этому подразделению.

— То есть Мельниченко входил в кабинет Кучмы раз в три дня?

— Да.

— И теоретически он мог оставить диктофон в кабинете?

— Не мог. Во-первых, он никогда не заходил один. И около него все время были и другие люди — сотрудник комендатуры, личной охраны президента. То есть он просто не мог незаметно оставлять и забирать диктофон на протяжении такого длительного времени. А во-вторых, диван был очень низкий.

— Что значит «низкий»?

— Диван был без ножек, он стоял на полу всем своим основанием и был неподъемным для одного человека. Когда-то для следственного эксперимента этот диван как вещдок привезли из Генпрокуратуры в Администрацию президента. Ставили диван на место и просили Мельниченко продемонстрировать, как он располагал диктофон под диваном. И как он прятался в шкафу. Он не смог этого сделать.

— Почему не смог?

— Он постоянно путался в показаниях, сбивался, один раз даже вызывали скорую медицинскую помощь, потому что его кондрашка хватила. Он так и не смог объяснить, как он «записал» Кучму. На следственных экспериментах также присутствовали и другие сотрудники, которые проверяли кабинет президента — референты, работники комендатуры, сотрудники УГО. К слову, у Леонида Даниловича было четыре референта-помощника, которые работали сутки через трое. Абсолютно все сотрудники, участвующие в следственном эксперименте, подтвердили лживость Мельниченко.

— А когда проводились эти следственные эксперименты?

— Когда президентом уже был Виктор Ющенко. И помимо следственных экспериментов и наши, и зарубежные специалисты проводили фоноэкспертизы возможности записей разговоров таким образом, как описывал это Мельниченко. Брали диктофон, располагали рядом с диваном, пробовали под диван положить, но заключения экспертов и комиссий, которые проводили эти фоноэкспертизы, показали, что таким образом на записях получается совсем другой звук. Несовпадение полное.

— Аргумент Мельниченко в пользу того, что он делал записи своими руками — что на записи есть помехи от того, что он прятал диктофон в карман, и слышны его разговоры с сотрудниками АП. Плюс он говорил про некий жучок, благодаря которому он мог слышать разговоры из кабинета в режиме реального времени.

— Это вообще бред. Понимаете, Мельниченко, как патологический лжец, на протяжении 20 лет придумывает все время что-то новое. Теперь он рассказывает, что ему якобы какие-то деньги предлагались за уничтожение записей. А жучки и радиостанции — да вы вспомните, какие радиостанции были 20 лет назад, могли ли они технически это делать? Какие-то жучки в диктофоне, стоять около поста охраны и слушать разговоры в режиме реального времени — это невозможно. К тому же, если он работал сутки через двое, откуда у него записи из кабинета день за днем?

— Возможно ли такое, чтобы Мельниченко просидел в шкафу у Кучмы полдня и его не хватились?

— Вот опять же. После уборки помещений в кабинете президента референт раскладывал на столе президента Кучмы документы, сводки ежедневной оперативной информации и прочее. Все это делалось одновременно. И когда все сотрудники заканчивали свою работу, они одновременно выходили и опять расписывались в суточном журнале. В 7:00 зашли — расписались, в 7:30 вышли — расписались. И в приемной оставались референт и сотрудник личной охраны президента. Мельниченко в шкафу — это же не иголку потерять в стоге сена. Он не мог остаться в кабинете Кучмы. И как вы считаете, отсутствие сотрудника, который проходит службу в составе суточного наряда, могло оказаться незамеченным другими сотрудниками наряда на протяжении такого длительного отрезка времени?

— А вообще был шкаф в кабинете Кучмы? Туда мог поместиться человек?

— Кабинет президента — это помещение с несколькими комнатами. На то время это был непосредственно кабинет Кучмы с его рабочим столом, приставным столом, где размещались телефоны правительственной связи (так называемый пульт связи), приставной стол с двумя креслами для посетителей, стол для небольших совещаний, телевизор и, непосредственно, сам этот диван. Никаких шкафов именно в кабинете никогда не было! Никаких! Никогда!

Далее через дверь, которая была постоянно закрытой, был тамбур — небольшое помещение, где находились два встроенных узких шкафа для одежды и туалетная комната, далее следовала комната-библиотека и небольшой спортзал. Так вот, в этом тамбуре были два узких шкафа на несколько вешалок для одежды. В одном находился резервный костюм, рубашка и обувь, а во втором — небольшое отделение для сезонной одежды. Например, для пальто.

Физически взрослый человек просто не мог поместиться в этом шкафу, не говоря уже о том, чтобы провести в нем полдня неподвижно и без звуков.

Мне кажется, что в своем больном воображении Мельниченко так до сих пор и находится в этом шкафу. И, скорее всего, в памперсе.

В вашем интервью Мельниченко рассказывает, что хотел сделать видеозапись из этого шкафа. Но для этого нужно было хотя бы просверлить отверстие в нем, что априори не представлялось возможным, и даже предположив, что такое отверстие существует, через него можно было записывать разве что какие-то действия в туалетной комнате, находящейся напротив шкафа. Уверен, что президент не вел конфиденциальных переговоров в туалете (Смеется).

— Так или иначе, Мельниченко причастен к этим записям. Каким образом — другой вопрос. У вас лично Мельниченко не вызвал подозрений? Не выдавал ли он себя мимикой, жестами, взглядом? Почему за два года никто не обратил на него внимание? Не выявили его измену?

— Когда Мельниченко к нам прикомандировывали, я интуитивно чувствовал, что с ним что-то не так. На рапортах о его прикомандировании к нам в подразделение стоит моя виза «возражаю». Мельниченко такой человек, который все время был всем недоволен. Маленькая зарплата, начальники плохие, жена плохая, погода ужасная — это уже говорит многое о человеке, к нему надо с опаской относиться. Он был ворчун, вечно бубнящий и недовольный по любому поводу.

— А по психотипу такие вечно недовольные люди больше склонны к подобным действиям?

— Я уверен, что Мельниченко просто использовали. Нашли такой психотип, который подходил по всем критериям под предателя, тем более проходящий службу в окружении президента. Это классическая операция вербовки и работы спецслужб. Если недоволен зарплатой — можно улучшить материальное положение, предложить публичность, славу. Сыграли на его «эго» и самолюбии. Мельниченко просто завербовали. Он и тогда, и сейчас — это просто озвучка, рупор тех записей, реальные они или нет. За эту озвучку он получил немалые деньги, позволившие ему жить за рубежом на широкую ногу, создать транспортную компанию в США и заниматься бизнесом. Отличный капитал за предательство и шпионаж.

— Спустя 20 лет какая ваша версия — как и где была установлена прослушка? Находили ли вы какие-то ее следы?

— Сначала расскажу вам о версии, в которую лично я не очень верю. На третьем этаже в АП располагалась комната правительственной связи. Одна из версий — что пленки писали через аппаратуру, которая была там установлена еще при ЦК КПУ и КГБ. Пульт — это набор телефонов, находящихся в кабинете президента, а сама аппаратура, которая обеспечивала шифрование связи, передачу ее по закрытым каналам находилась в комнате непосредственно над кабинетом президента. Якобы запись велась оттуда. Опять же, я уверен, что это сделали спецслужбы. А как — тут уже вопрос к СБУ, которая наделена полномочиями по недопущению подобных действий. В структуре Службы безопасности было подразделение, которое «курировало», в том числе, и Управление госохраны.

— А если СБУ это и организовала, как она могла это пресечь?

— Вот именно. Но я придерживаюсь другой версии. Вы спросили о следах прослушки — они были. Раньше об этом никто публично не рассказывал. Я расскажу об этом впервые. Мельниченко осенью 2000 года хотел как можно быстрее легализовать «пленки». Почему он так спешил, встречался с Турчиновым и Морозом? Он пытался очень быстро найти человека, политика, который будет спикером этой информации. Если, с его слов, он два года спокойно писал пленки, а тут ему вдруг резко понадобилось их «слить» — зачем нужна была такая спешка ?

— И зачем?

— Объясню. Нарисую вам схему. Вот Администрация президента Украины, от нее идет лестница, которая ведет в парк. Справа от этого сквера — театр имени Ивана Франко. Напротив театра, слева от АП, — «Киевэнерго». А к «Киевэнерго» примыкает обычное жилое здание сталинской постройки. За несколько месяцев до обнародования «пленок Мельниченко» технический работник «Киевэнерго» увидел в окне этого жилого дома на третьем этаже какое-то подозрительное устройство, похожее на телескоп или подзорную трубу большого размера. Дистанционный записывающий прибор, направленный как раз на окна президентского кабинета, находящегося в то время на втором этаже Администрации президента.

Его было видно только с определенного угла, и только из этого помещения. Окна этой квартиры были такой конфигурации, что аппаратура не просматривалась с других ракурсов. Но сотрудник «Киевэнерго» этот «телескоп» заметил и увидел, что от него выходит множество проводов дальше по квартире.

1. Боковое окно жилого дома, в котором был обнаружен «телескоп». 2. Фасадные окна той же квартиры. 3. Продолжение той же квартиры. Отдельная стрелка указывает на желтый дом откуда сотрудник «Киевэнерго» увидел в окне соседнего дома «телескоп»

Об этой подозрительной находке было доложено в Службу безопасности Украины. Было создано т. н. дело оперативной разработки департамента контрразведки СБУ, заведено дело по «шпионажу», целая группа, в режиме строжайшей секретности, из центрального аппарата СБУ вела это дело, был осуществлен комплекс оперативно-розыскных мероприятий, установлено наружное наблюдение.

Было сделано множество фотографий этого прибора, а этот «телескоп» никто не убирал. Эту квартиру якобы снимал какой-то испанский дантист, и одна эта квартира ежемесячно потребляла электроэнергии столько, сколько потреблял весь стояк в подъезде этого дома. Когда проводили технический анализ и сравнили пленки по датам и времени записи, то именно в эти моменты были наибольшие всплески потребления электроэнергии в этой квартире.

— Почему вы решили изложить эти факты впервые именно сейчас нашему изданию?

— Этот фактаж изучался правоохранительными органам в рамках уголовных дел, связанных с «кассетным скандалом». Ваше интернет-издание славится публикациями достоверной информации и расследованиями, которые влияют на политические процессы в нашей стране. Надеюсь, что и дальнейшая ваша работа в данном направлении будет способствовать установлению реальной картины произошедшего два десятилетия назад и при политической воле и желании будет поставлена точка в этой истории. Также я уверен, что рано или поздно дело по шпионажу и предательству Мельниченко будет иметь свое логическое завершение и он понесет заслуженное наказание.

В интервью вашему изданию Мельниченко говорит, что хочет вернуться в Украину. Пусть это делает быстрее. Министр юстиции Украины Денис Малюська анонсировал коммерческие ВИП-камеры в СИЗО и в тюрьмах. Уверен, что Мельниченко сможет себе их позволить, находясь в местах лишения свободы. Денег за свое предательство заработал немало.

— Вернемся к этому делу о телескопе. Что произошло с ним?

— Разработкой этой квартиры занималась СБУ. Велись оперативно-технические мероприятия, в доме напротив были арендованы ряд квартир для оперативников СБУ, проходило негласное наблюдение. И как раз в этот период Мельниченко начал активно искать глашатаев — политиков, которые возьмут на себя смелость обнародовать записи. То есть организаторы прослушки наверняка знали, что к ним подкрадываются. А потом в один прекрасный момент «телескоп» из квартиры исчез.

— Как исчез?

— Вот так. Его кто-то вынес. С чьего-то молчаливого согласия дали возможность уйти. А потом это дело просто было похоронено.

— А откуда вам известно об этом деле?

— От сотрудников СБУ, которые были в составе этой оперативной группы по расследованию факта шпионажа с помощью этого «телескопа». Всем сотрудникам этой группы начальство запретило вообще что-либо упоминать об этом деле. Все документы по этому делу, думаю, уже давно уничтожены. И это еще один аргумент в пользу того, что к кассетному скандалу была причастна одна из спецслужб. Или, точнее, может быть, внешние спецслужбы влияли на это через своих агентов в СБУ.

СБУ однозначно имела к этому отношение. Я не могу понять, почему руководство СБУ об этом не доложило в АП? Ведь еще месяц-полтора после обнаружения этого «телескопа» съем информации из этого помещения продолжался. Скорее всего, здесь прослеживается чья-то заинтересованность в этом процессе. Или же, как вариант, что после обнародования «пленок Мельниченко» уже просто боялись доложить президенту, что прошляпили шпионов. Я узнал об этом гораздо позже, по своим каналам — уже где-то полгода прошло с того момента.

— А сам телескоп исчез? Квартира же должна была быть под наблюдением, раз уже велась разработка СБУ?

— Да, за квартирой велась слежка, но с техникой дали уйти. И это как раз совпало с моментом, когда Мельниченко начал активно бегать по политикам.

— И с убийством Гонгадзе обнаружение этой техники совпало, получается?

— Тут уже можно только догадываться.

— Поскольку вы сопровождали президента, можете описать его психоэмоциональное состояние в день, когда обнародовали пленки?

– Президент об этом узнал с самой пресс-конференции. Он тогда вызвал начальника Управления госохраны, начался переполох. В тот день еще никто не понимал ни масштаб, ни суть, ни глобальность проблемы. Какие пленки, какие диски, где они их взяли? Потом события нарастали как снежный ком. Узнали, что Мельниченко уже находится за пределами Украины. Кстати, по нашим внутренним инструкциям, сотрудник не может получить заграничный паспорт без рапорта руководителя. А Мельниченко паспорт гражданина Украины для выезда за границу сделал его кум, который служил в СБУ. Мне кажется, Мельниченко подставил своего родственника, его уволили из СБУ за неправомерные действия. Практически сразу Мельниченко была поставлена американская виза, что давало повод задуматься о серьезности происходящих процессов.

— В ходе разбирательств многие люди в АП, УГО, СБУ лишились должностей?

— Да, на многих сотрудников Госохраны были наложены дисциплинарные взыскания — за то, что не предвосхитили эти события. Некоторые были уволены или переведены на иные должности. Это касалось сотрудников кадрового аппарата УГО, непосредственных начальников Мельниченко.

— Это вы про Анатолия Зубца?

— Он тоже был прикомандирован и возглавлял это техническое подразделение. Его потом перевели. А в Управление госохраны набрали новый штат сотрудников, прикомандировали их к подразделению охраны президента, которые по своим должностным обязанностям выполняли аналогичные функции.

Начальник Управления госохраны тоже был уволен, вместо него был назначен генерал-лейтенант Валерий Строгий, который был переведен в УГО из системы внутренних дел. Президентом было принято решение взять человека «со стороны», чтобы он «свежим» взглядом мог разобраться в проблематике. Я был назначен его первым заместителем. Видимо, одним из факторов сыграло и то, что я в свое время был против прикомандирования Мельниченко.

— Изменилось ли что-то в механизме охраны президента после кассетного скандала?

— Да, сам кабинет президента с тех пор находится на другом этаже. Многое изменилось, страна изменилась, а служба безопасности президента — уж тем более. Было улучшено техническое оснащение подразделений в плане защиты информации. Кабинет президента был переоборудован. Были созданы мониторинговые комнаты по радиочастотам и другие специальные помещения для конфиденциальных переговоров в здании АП.

— Кучма поменял свою манеру общения после этой истории?

— Он, как любой человек, переживал это внутри себя. Он мудрый человек. Не срывал свою злость на охране. Он понимал, что охрана виновата косвенно, тут более глобальная игра на мировой шахматной доске. Я не снимаю с себя вину, как и другие сотрудники личной охраны президента. И всегда осознаю ответственность за то, что произошло. Но задача охраны президента — личная безопасность президента, сохранность его жизни. А такие проблемы, как шпионаж Мельниченко, — это ответственность иной спецслужбы, на которую законами Украины возложена такая функция и обязанность.

— В истории Украины было несколько кассетных скандалов: пленки Онищенко, пленки Деркача. Были еще пленки Гончарука, когда на совещании записали нелицеприятные слова премьер-министра в адрес президента. У вас, как у человека с опытом, есть понимание, как эта запись была сделана?

— По Гончаруку. Фоноэкспертизы должны показать, каким образом и с какого места осуществлялась запись. Есть много версий — от версии, что записывала Рожкова (зампред НБУ. — Ред.) и до версии, что это делали сотрудники охраны Гончарука. Где реальность? Президент Зеленский дал тогда дедлайн: две недели на поиски виновника прослушки — расследования нет. Опять-таки риторический вопрос: кому выгодно, чтобы не было расследования? Или это просто уже инфантильность и непрофессионализм спецслужб, игнорирующих распоряжение президента.

— Пленки Деркача — более резонансные. И там голос украинского экс-президента Порошенко слышно лучше, чем голоса его собеседников. Это похоже на запись с громкой связи. Как можно было сделать эту запись, по вашему мнению?

— Через телефонную трубку напрямую эти записи сделать невозможно. Так устроена система конфиденциальной правительственной связи, что если кто-то третий вмешивается в линию и хочет записать разговор, звонок сразу разрывается. Технически правительственная связь сегодня очень защищена. К этому очень щепетильно подошли как раз после кассетного скандала.

— То есть вы против предложения экс-министра Кабинета министров Дмитрия Дубилета упразднить правительственную связь?

— Однозначно. Правительственная связь должна быть. Пусть назовет мне хоть одну европейскую страну, которая отказалась от правительственной связи. Это безопасность государства в первую очередь. Правительственная связь на сегодняшний день — самый защищенный канал коммуникации. Высшие должностные лица обязаны проводить конфиденциальные переговоры без допуска третьих лиц, с защищенным шифрованием и по закрытым каналам спецсвязи — это мировая практика. Что касается пленок Деркача, здесь это писалось явно по-другому. Мое допущение — Порошенко сам себя писал.

— А потом сам же и слил? Зачем?

— Президент Порошенко — «тяжеловес» в политических играх. Он мог делать записи и для будущих своих политических раскладов. Но он вряд ли сам «слил». Где переговоры проходили? В «ситуативной комнате» АП, в которой происходили совещания с участием президента Петра Порошенко. И когда потом, после проигрыша на выборах, спешным образом была вывезена спецтехника и компьютеры из АП, эти записи могли храниться на одном из этих девайсов. Кто-то мог ее скопировать оттуда или просто по халатной случайности был утерян электронный носитель этих записей. Но то, что это не записывалось с правительственной связи — это точно. Либо писал сам президент, либо кто-то, кто находился рядом с ним в момент разговора. Как и кто в дальнейшем это использовал — уже другой вопрос.

— Дайте совет — как и где вести самые интимные переговоры, чтобы их никто не подслушал?

— Лучше всего вести разговоры вообще без электронных девайсов, где-то на природе.

— В парке?

— Нет, парк — все-таки публичное место. Лучше где-то в лесу. А если мы говорим о конфиденциальных переговорах президента — это правительственная связь. Ну и любое должностное лицо при любых, даже самых конфиденциальных переговорах должно понимать, что в его разговорах не должно быть крамолы и криминала, которые могут навредить ему лично и стране.

— Опять же, вы советуете пользоваться правительственной связью. А если при этом в здании напротив стоит «телескоп», который пишет все, что говорится в кабинете?

— Нет, на сегодняшний день кабинет президента оборудован техническими средствами защиты информации так, что это уже невозможно сделать. Невозможно снять информацию с датчиков движения, видеокамер, сигнализации, розеток, телефонов, окон, батарей по вибрации. Не-воз-мож-но.

— А эта техника не влияет негативно на самочувствие президента? Он же там как в микроволновке сидит, где одни сигналы блокируют другие.

— Эта техника должна работать при необходимости. Президент на время конфиденциальной беседы может нажатием одной специальной кнопки включать и выключать эту защиту от прослушки. И на 10-15 минут кабинет президента превратится в такую капсулу, где можно спокойно обсуждать конфиденциальные вопросы, в том числе вопросы с грифами секретности и влияющие на безопасность страны.

— А белый шум все еще используется?

— Не знаю, почему эту установку называют «белый шум». Есть такие разработки и украинских, и зарубежных специалистов, позволяющие при необходимости вести конфиденциальные разговоры и при этом быть уверенным в невозможности сторонней прослушки. Это специальные портативные устройства, которые расставляются по периметру небольшого помещения, и когда мы с вами общаемся, оно создает определенный дискомфорт из-за своеобразного шума, но уже через пять минут вы эти шумы от прибора перестаете замечать. Зато извне наш разговор записать невозможно. Такие приборы можно найти и приобрести даже в интернете.

— Чтобы попасть в Службу безопасности президента в УГО Украины, сотрудники же проходят некие спецпроверки и спецподготовку? Какими навыками человек должен обладать?

— Конечно. Для работы в личной охране президента человек должен определенное время проработать в структуре Госохраны, чтобы понимать логистику, устройство этой системы. Он должен иметь безупречную репутацию на предшествующих должностях, быть рекомендованным своими непосредственными руководителями для продолжения службы в охране президента. Он также должен пройти усиленную медицинскую проверку, где проверяется здоровье сотрудника. В том числе подлежат проверке и психологические качества сотрудника, его психоэмоциональное состояние, по нему проводится дополнительная спецпроверка. Кандидат должен быть физически крепким и выносливым, обладать профессиональными навыками по огневой и специальной подготовке, владеть единоборствами, иметь специфические знания по медицине, психологии, владеть иностранным языком.

— А зачем нужны знания по психологии?

— Чтобы уметь выявлять потенциально опасных людей.

— Почему в ходе этих проверок Мельниченко вовремя не вычислили? Если в штате так много обученных психологов, а у них под носом два года человек вел подпольную деятельность.

— Многие люди в нашем подразделении относились к Мельниченко, как и я, — с опаской. Но были вышестоящие руководители, которые принимали решение о целесообразности его пребывания на должности. Ежегодно каждый сотрудник личной охраны проходит медкомиссию, проверку психологов. В мою бытность медкомиссию мы проходили при поликлинике Военно-медицинского управления СБУ на улице Липской, психологи также были из числа сотрудников СБУ. Сама психологическая экспертиза длится несколько дней — это различные тесты на определение психо-эмоционального состояния сотрудника и личное общение с психологами. Психологи все из СБУ. Они потом дают свое заключение, которое передают в Управление госохраны.

Давайте посмотрим на это через призму 20-летней давности. Мельниченко был человеком не приближенным к президенту. Для него тот же психолог был положен реже, чем сотрудникам личной охраны президента. Некоторые видели несколько фотографий, гуляющие по интернету, где Мельниченко находится при проведении охранных мероприятий на близком расстоянии к президенту. Могло сложиться впечатление, что Мельниченко был приближенным. На самом деле он просто выполнял свои функциональные обязанности в составе суточного наряда. Если посмотреть на эту фотографию внимательнее, то увидим, что Мельниченко держит чемодан со специальной техникой, которая глушит сигналы по различным каналам связи, в том числе мобильные телефоны — чтобы нельзя было дистанционно привести в действие взрывное устройство.

Леонид Кучма и Николай Мельниченко (справа)

— Помните эпизод, когда Петр Порошенко выехал на Мальдивы в статусе инкогнито? Как такое возможно и как в тот момент обеспечивается безопасность президента?

— Конечно. И ваше издание, по-моему, первым обнародовало этот факт. Леонид Кучма, будучи президентом страны, никогда в статусе «инкогнито» не выезжал за границу, тем более для отдыха на Мальдивы. Любой, даже частный визит президента Украины, должен быть оформлен официально. Статусность первого лица государства не позволяет ему покидать пределы страны как «инкогнито».

По протоколу оформляется официально множество документов в соответствующие органы страны, куда планируется поездка, отправляются шифротелеграммы в спецслужбы данных стран для обеспечения безопасности президента, на место заранее выезжает передовая группа из числа протоколистов, помощников и охраны, которая подготавливает и обеспечивает пребывание президента за рубежом. Это касается и частных визитов президента.

В выезде президента Петра Порошенко и его членов семьи в статусе «инкогнито» на Мальдивы участвовало много лиц — и сотрудники охраны президента, и пограничники, и сотрудники СБУ, которые это допустили, разрешили вылет на частном самолете под паспортами «прикрытия», оформленными на других лиц. Просто на Банковой понимали, что если будет утечка информации об отпуске на Мальдивах — будет скандал. И предприняли не совсем адекватные, в том числе и юридические шаги, чтобы сохранить это в тайне. Но в итоге это обернулось еще большим скандалом. Мальдивы, потом «Свинарчуки» — эти скандалы очень ударили по имиджу президента Порошенко, которые в том числе повлияли на проигрыш во время президентских выборов.

— Как по-вашему, это правильный подход — когда каждый новый президент, приходя к власти, увольняет охранников бывшего президента и назначает свою личную охрану?

— Нет, это неправильно. Можно назначить нового руководителя Службы безопасности, можно после проверок перевести в штат Службы безопасности президента сотрудников, которые обеспечивали его охрану и безопасность до вступления на высокий пост, но всю систему менять нецелесообразно и непрофессионально. Многие офицеры-сотрудники охраны Леонида Кучмы в дальнейшем проходили службу в охране Виктора Ющенко, а потом и у Виктора Януковича. Ротация сотрудников должна происходить. Какой-то процент однозначно должен меняться, но не поголовно все. Это эволюционный путь, а не революционный.

— Какими профессиональными качествами должен обладать охранник президента?

— Когда велся подбор сотрудников в охрану президента Леонида Кучмы, обращалось прежде всего внимание на то, чтобы человек «был с головой», на его профессиональные качества, на способность мыслить и принимать верные решения быстро, в том числе в неординарных ситуациях. Остальное — приложится. И в системе подготовки сотрудника он дополнительно обучится и приобретет специальные навыки. Проверялось, как сотрудник проходил службу в УГО предыдущие 5-10 лет, какими качествами, необходимыми для службы в охране президента, он обладает. Изучалось его личное дело, психологическое досье.

Нажимая кнопку «Отправить комментарий», я принимаю пользовательское соглашение и подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности этого сайта

Добавить комментарий